Психолог Вера Изгор: Детсад — не экзамен на правильное детство

Поводом для этого разговора послужил вопрос читательницы.

Я очень не любила ходить в детский сад. До сих пор помню отдельные моменты: меня закрывали в туалетной комнате без света, кричали на меня. Я плакала и каждый день просила маму не вести меня в сад. Так продолжалось все четыре года. Сейчас моему ребенку 2 года 6 месяцев, и он тоже категорически не хочет ходить в детский сад. Каждое утро начинается с истерики. Оставлять его дома возможности нет. Подскажите, как помочь ребенку адаптироваться и не нанести ему психологическую травму на всю жизнь?

• Здесь я бы начала не с ребёнка, а с мамы. Потому что её собственная история действительно может очень сильно влиять на то, как она воспринимает происходящее сейчас. Когда ты сам когда-то плакал в раздевалке, просил не вести тебя в сад и при этом никто не остановился, сегодняшняя детская истерика может звучать внутри гораздо громче, чем просто «ребёнок не хочет расставаться с мамой». Она может возвращать собственное бессилие. И тогда очень легко перепутать два разных переживания: ребёнку сейчас плохо — и мне больно от того, что я вижу его слёзы. Это не одно и то же. При этом я бы ни в коем случае не стала успокаивать маму словами «ничего страшного, все дети плачут». В её истории есть реальные эпизоды жестокого обращения. И если ребёнок четыре года просит не водить его туда, это тоже информация, которую взрослым стоило слышать. Поэтому сейчас главная задача — не сделать так, чтобы ребёнок перестал плакать. Главная задача — понять, что именно с ним происходит. В два с половиной года ребёнок ещё не способен подробно рассказать: «Мне трудно расставаться с тобой, потому что я пока не умею удерживать ощущение нашей связи, когда тебя нет рядом». Он просто плачет. А за этим плачем может быть очень разное: страх нового места, трудность расставания, усталость, голод, слишком много людей, конкретный воспитатель, неприятные правила, конфликт с другим ребёнком, потребность в большей близости с мамой.
  Поэтому я бы не ставила перед собой задачу «приучить к саду любой ценой». Я бы постепенно исследовала реальность. Как ребёнок ведёт себя после сада? Как спит? Ест? Играет? Ищет ли контакта с родителями? Рассказывает ли или показывает что-то в игре? Меняется ли его поведение дома? Что происходит именно в группе, когда мама уходит?
  И отдельно поговорила бы с воспитателями. Не только о том, плачет ли ребёнок, но и как взрослые на его плач реагируют. Потому что сам факт слёз ещё ничего не говорит о качестве адаптации. А вот если ребёнок постоянно находится в состоянии страха, взрослые его стыдят, пугают, высмеивают, игнорируют потребность в помощи или используют разлуку как наказание — это уже совсем другой разговор. И ещё одна важная вещь для мамы. Ваш ребёнок — не вы. Его история не обязана повторить вашу.
  Даже если он сейчас плачет в том же самом месте, это ещё не означает, что он проживает то же самое. И наоборот: если вам кажется, что «ничего страшного не происходит», это не повод игнорировать его состояние.
  Можно одновременно видеть свою старую боль и реальность своего ребёнка. И тогда у него появляется шанс прожить собственный опыт, а не вашу историю через себя.
• Как отличить обычную адаптацию к детскому саду от ситуации, когда ребенку действительно плохо в коллективе?
• Есть очень простой ориентир: смотреть на ребёнка в целом, а не только на момент расставания. Если утром он плачет, но после сада оживает, играет, интересуется происходящим, постепенно привязывается к кому-то из взрослых или детей — это одна история. Если после сада он долго остаётся в состоянии напряжения, дома не может расслабиться, постоянно возвращается к теме сада, начинает бояться сна, туалета, еды, определённого взрослого, становится необычно закрытым или резко меняется его привычное поведение — это уже повод разбираться.10:00И здесь важно не превращать ребёнка в детектива. Не нужно каждый вечер устраивать допрос: «Тебя кто-нибудь обижал?», «Воспитатель кричал?», «Тебя кто-нибудь трогал?». Маленький ребёнок может не иметь слов для ответа или начать подстраиваться под тревогу взрослого. Гораздо информативнее наблюдать, слушать его спонтанную речь и игру, задавать простые открытые вопросы: «Что сегодня было самым интересным?», «А что тебе не понравилось?», «Кто тебе помогал?», «Что было сложнее всего?». И смотреть не только на слова, но и на то, как ребёнок живёт после сада. Сколько времени может длиться адаптация к детскому саду и когда родителям стоит насторожиться? Мне вообще не очень нравится идея искать универсальный срок, после которого ребёнок «обязан адаптироваться». У детей разный темперамент, разный предыдущий опыт, разная привязанность к родителям, разная чувствительность к шуму, людям, изменениям и нагрузке. Поэтому я бы смотрела не столько на календарь, сколько на динамику состояния. Ребёнок может плакать утром первые недели — и при этом постепенно осваиваться. Сегодня он плачет десять минут, потом включается в игру. Через несколько дней уже сам заходит в группу, но всё ещё тяжело прощается. Потом начинает рассказывать про воспитателя, называть детей, приносить домой какие-то истории. Вот это движение говорит о том, что психика постепенно осваивает новую реальность. А бывает иначе. Время идёт, а ребёнку не становится легче. Или становится даже хуже. Он начинает сильнее цепляться за родителей, нарушается сон, появляются постоянные страхи, резко меняется аппетит, возникают регрессивные реакции, которых раньше не было. Дома ребёнок словно «сбрасывает» всё накопленное: становится агрессивным, плаксивым, заторможенным, перестаёт интересоваться тем, что раньше любил. Здесь уже стоит остановиться и посмотреть внимательнее. Причём смотреть не только на ребёнка. Иногда проблема находится не в способности ребёнка адаптироваться, а в среде, к которой его пытаются адаптировать. Это принципиальная разница.
• Какие ошибки чаще всего совершают родители при утренних расставаниях с ребенком?
• Очень часто взрослый сам не выдерживает детского чувства. Ребёнок плачет – мама начинает уговаривать: «Ну пожалуйста, мне же надо на работу». Потом обещает: «Давай я тебе вечером что-нибудь куплю». Потом раздражается: «Сколько можно уже?» А иногда сама начинает плакать. И получается, что ребёнку одновременно приходится переживать собственную тревогу и выдерживать состояние взрослого. Мне кажется, здесь гораздо важнее другое состояние родителя: «Я вижу, что тебе трудно. Я рядом. И я знаю, что ты справишься». Без бесконечных объяснений. Без попытки доказать, что сад — это прекрасно. Без стыда за слёзы. И без исчезновения мамы «по-тихому», пока ребёнок не заметил. Потому что доверие строится в том числе на простом опыте: мама сказала, что уйдёт — мама ушла. Мама сказала, что вернётся — мама вернулась. Это маленькая, но очень важная предсказуемость. Стоит ли уговаривать, обещать подарки или наказывать ребенка за отказ идти в детский сад?
  Я бы не делала ни одну из этих вещей основным способом адаптации. Подарок может быть приятным сам по себе. Но если каждый поход в сад превращается в сделку, ребёнок получает довольно странное сообщение: «Тебе нужно выдержать что-то неприятное, и за это ты получишь компенсацию». С наказаниями ещё сложнее. «Раз не хочешь идти — вечером никаких мультиков». «Будешь плакать — оставлю тебя». Так ребёнок не становится более готовым к саду. Он просто узнаёт, что его страх может стать причиной потери ещё чего-то важного. А уговоры часто превращаются в бесконечные переговоры, где взрослый сам начинает сомневаться: «А может, действительно не надо?». Лучше честнее: «Я знаю, что ты не хочешь. Тебе сейчас трудно. Сегодня мы идём в сад. Я помогу тебе с этим справиться». В этой фразе есть и признание чувства, и граница реальности. Ребёнку не обязательно хотеть то, что взрослый сейчас считает необходимым. Но ему важно не оставаться с этим одному.10:00Как понять, связано ли нежелание ходить в сад с возрастными особенностями или с проблемами в самом учреждении?
  Смотреть на контекст. Если ребёнок в целом тяжело переносит разлуку, новые места, большое количество людей, смену привычного порядка — вероятно, значительная часть трудности связана именно с переходом в новую среду. Но если ребёнок спокойно остаётся с другими близкими, ходит на занятия, играет с детьми на площадке, а напряжение возникает исключительно в конкретном саду или рядом с конкретным взрослым — я бы уже внимательнее посмотрела на саму среду. Полезно наблюдать и спрашивать. Не только: «Ты хочешь в сад?». Но и: «С кем тебе там хорошо?», «С кем не хочется играть?», «Что тебе там нравится?», «Что тебе не нравится?», «К кому ты идёшь, если тебе нужна помощь?».
  И разговаривать с воспитателем. Нужно исследовать реальность. Иногда ребёнку действительно нужен просто более долгий период привыкания. А иногда взрослые очень долго пытаются адаптировать ребёнка к условиям, которые для него объективно небезопасны или не подходят.
• Может ли негативный опыт родителей, связанный с детским садом, передаваться ребенку?
• Да — но я бы не называла это передачей травмы как чем-то мистическим или неизбежным. Ребёнок считывает состояние значимого взрослого.
  Если мама каждый раз, провожая ребёнка в сад, внутренне переживает: «Боже, сейчас его бросят одного. С ним произойдёт то же самое, что со мной», она может совершенно искренне говорить: «Всё хорошо, иди, мама скоро придёт», но ребёнок получает гораздо больше информации, чем только слова. Он чувствует напряжение, сомнение, страх.
  Поэтому работа здесь иногда действительно начинается с мамы. Не для того, чтобы обвинить её: «Это вы своей травмой травмируете ребёнка». А для того, чтобы вернуть ей возможность видеть своего ребёнка, а не собственное детство в его лице. Ваш ребёнок может плакать — и при этом быть в безопасности. Вы можете помнить свой детский страх — и при этом не обязаны передавать его дальше. Ваше прошлое может быть частью вашей истории, но оно не обязано становиться сценарием вашего ребёнка.
• На какие тревожные сигналы в поведении ребенка после посещения детского сада стоит обратить внимание?
• Я бы обращала внимание не на единичную капризность, а на устойчивые изменения привычного поведения. Например, ребёнок заметно хуже спит, постоянно просыпается, начинает бояться того, чего раньше не боялся. Меняется аппетит. Он становится постоянно раздражённым или, наоборот, необычно заторможенным. Пропадает интерес к игре. Появляется выраженная агрессивность или сильная замкнутость. Возникают регрессивные реакции — например, ребёнок теряет уже освоенные навыки. Особенно важно, если ребёнок явно боится конкретного человека или места и не просто говорит «не хочу в сад», а пытается всеми способами избежать именно определённой ситуации. Здесь я бы не пыталась поставить диагноз самостоятельно. Я бы сначала разобралась, что происходит, поговорила с воспитателями и при необходимости обратилась к детскому психологу или другому специалисту.
• Как помочь застенчивому и чувствительному ребенку быстрее привыкнуть к новой обстановке?
• Я бы не ставила задачу «сделать его менее чувствительным». Чувствительность — это особенность восприятия, а не поломка. Такому ребёнку часто помогает возможность сначала посмотреть, освоиться, понять правила пространства, найти одного понятного взрослого или одного ребёнка, с которым безопаснее. Не всем детям нужно сразу бежать в центр группы. Кто-то сначала стоит рядом и наблюдает. И это тоже способ адаптации. Здесь взрослым важно не торопить: «Ну иди поиграй». «Что ты стоишь?». «Посмотри, все дети уже играют». Пусть у ребёнка будет право на собственный темп. Иногда именно когда перестают заставлять «включаться», ребёнок начинает включаться сам.
• Что делать, если ребенок плачет не только утром, но и весь вечер после детского сада?
• Тогда я бы особенно внимательно посмотрела на то, что именно происходит дома. Иногда ребёнок весь день собирает себя в новую среду: слушает правила, сдерживает слёзы, старается быть удобным, наблюдает за другими, привыкает к шуму. А дома наконец оказывается там, где безопасно. И всё накопленное выходит наружу. Это не обязательно означает, что в саду ему плохо. Но это точно означает, что нагрузка для него сейчас велика. И тогда вечер не стоит превращать во вторую смену. Не обязательно расспрашивать, развлекать, развивать, заниматься, требовать хорошего поведения. Иногда ребёнку после сада нужно просто прийти домой. Поесть. Побыть рядом. Поиграть во что-то простое. Посидеть на руках. И ничего больше. Если же такое состояние становится постоянным, ребёнок не успевает восстановиться до следующего дня и напряжение только накапливается — это уже повод пересматривать ситуацию, а при необходимости обращаться за помощью. В каком возрасте детский сад обычно переносится детьми легче всего?
  Я бы не искала волшебного возраста. Есть дети, которым легко в два года. Есть те, кому сложно в три. Есть дети, которые прекрасно входят в группу в четыре, но тяжело переживают школу. На адаптацию влияет не только возраст. Имеют значение самостоятельность, темперамент, предыдущий опыт разлуки с родителями, отношения со взрослыми, состояние семьи, качество самого сада, количество изменений одновременно. Поэтому вопрос «когда лучше отдавать?» я бы заменила другим: «Насколько сейчас ребёнок и среда готовы друг к другу?».
• Может ли длительный стресс от посещения детского сада повлиять на самооценку ребенка в будущем?
• Может — особенно если ребёнок регулярно получает от взрослых не поддержку, а сообщения вроде: «Ты плакса». «Все дети могут, а ты нет». «Что с тобой не так?» «Будешь себя так вести — никто с тобой дружить не будет». Ребёнок постепенно начинает делать вывод уже не только о садике. Он начинает делать вывод о себе. «Со мной что-то не так». «Я слабый». «Я не справляюсь». Но здесь важно не пугать родителей словом «травма». Сам по себе сложный период ещё не определяет всю дальнейшую жизнь человека. На самооценку влияет не только то, что с ребёнком происходит, но и то, как рядом с ним проживается происходящее. Если ребёнку трудно, но рядом есть взрослый, который его слышит, верит ему, помогает разобраться, не стыдит и не делает из его чувств проблему — у ребёнка остаётся очень важный опыт: «Со мной всё в порядке. Мне может быть трудно, и я могу с этим справиться». Вот это уже совсем другая внутренняя опора. Как родителям поддерживать эмоциональную связь с ребенком в период адаптации к детскому саду?
  Мне кажется, здесь родители иногда пытаются компенсировать разлуку количеством. «Мы мало были вместе — давай вечером обязательно куда-нибудь пойдём». «Надо развивать его». «Надо качественно провести время». И снова получается ещё одна нагрузка. Связь с ребёнком вообще не обязательно строится через насыщенную программу. Иногда она восстанавливается в самых простых вещах. Когда мама садится рядом действительно слушает. Когда ребёнок может залезть на руки. Когда они вместе едят. Когда вечером можно поваляться и посмотреть что-нибудь. Когда мама не торопится исправить настроение ребёнка, а просто выдерживает его. Когда ребёнок чувствует: «Здесь мне не нужно быть удобным. Здесь меня можно принести целиком — даже уставшего, злого, плачущего». И тогда сад становится частью жизни, а не местом, где ребёнок на несколько часов теряет связь с домом. И, наверное, самое важное. Я бы вообще не ставила целью «сделать так, чтобы ребёнок полюбил детский сад». Сад — не экзамен на правильное детство. Кому-то там действительно хорошо. Кто-то привыкает. Кто-то никогда особенно не любит сам формат, но спокойно его переносит. А кому-то конкретный сад или конкретная группа действительно не подходит. Наша задача как взрослых не в том, чтобы любой ценой добиться нужной реакции. Наша задача — слышать ребёнка и одновременно оставаться взрослыми. Не бросаться спасать его от каждого неприятного чувства. Но и не заставлять терпеть то, что причиняет ему реальный вред. Не передавать ему собственные страхи. Но и не обесценивать его собственный опыт.
  И, пожалуй, именно здесь находится та самая тонкая грань между адаптацией и насилием над собой. Ребёнку можно помочь привыкнуть к новому. Но привыкать к тому, что ему плохо, — совсем другая история. И чем раньше взрослый начинает различать эти две вещи, тем больше у ребёнка шансов сохранить самое важное: ощущение, что с ним всё в порядке и что его жизнь — всё-таки его собственная.
  
• Можно обратиться к Вере Александровне через:
  Официальный сайт психологов https://www.b17.ru/veraizgor/
  Социальную сеть ВКонтакте https://vk.ru/veraizgor

ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА